Привет, Гость!
Supernatural Russia: Форумы

Supernatural Russia :: Просмотр темы - Религия Смерти

 
 Незнание не освобождает от ответственности ;)Правила форума   FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 
Следующая тема
Предыдущая тема
Этот форум закрыт, вы не можете писать новые сообщения и редактировать старые.   Эта тема закрыта, вы не можете писать ответы и редактировать сообщения.  Список форумов Supernatural Russia » Все жанры, кроме скучного
Автор Сообщение
Стерх
Знаток
Знаток


Зарегистрирован: Jul 28, 2009
Сообщения: 387

СообщениеДобавлено: Вс Июн 12, 2011 7:58 am Ответить с цитатой Back to top

Название: Религия Смерти
Автор: Стерх (Masha)
Бета: Green_Eyed
Жанр: драма, AU
Персонажи: Всадник Смерть, Тесса, Сэм, Дин
Рейтинг: PG /K+/
Таймлайн: события 1-6 сезонов
Дисклеймер: персонажи – Крипке; в тексте присутствуют библейские цитаты.
Содержание: у Смерти был свой интерес в испытании Дина, в возвращении души Сэму, да и вообще во все этой истории. Вот об этом – данная фантазия.
Примечание: идея опирается на слова Всадника из серии 5.21: «Так или иначе... в итоге, я и его заберу. Бог тоже умрёт». Я предположила, что у Смерти – свои представления об устройстве мира и её роли в этом устройстве – возможно, истинному положению вещей не соответствующие.
Статус: закончен

Пролог
Смерти подвластны все и всё. По крайней мере, Всадник на бледном коне в это верит. Его религия протянулась корнями к заре времён; Адам был тем, кто породил её, Каин же – первым, через кого Смерть пришла в мир людей. Смерть верит, что её боится даже Бог. У Смерти – свой мессия. В того Мессию, пришествия которого ждут люди, Смерть предпочитает не верить.

Истоки
Это было давно. Рубиновые сполохи на каплях. Сломанные стебли пшеницы, растоптанные колоски, зёрна в пыли. На маленьком поле, где совершилось первое убийство, скоро должно было наступить время жатвы. Но в тот год урожай так и осыпался несобранным, доставшись полевым зверям и птицам. Хозяин, оставивший поле, уходил всё дальше от Эдема, рядом с которым предпочли состариться его родители. Его имя не будет забыто до тех пор, пока сама Смерть не упразднится. Каин. Знамя смертельной религии. Смерть выбрала того, чьими глазами она впервые взглянула на мир живых. Смерть верит: она получит власть над всем, что за пределами её державы – когда увидит знак. Когда её Проводник возвратится.

Знамения
Должно быть, они и сами сбились со счета, сколько раз пересекали границу, вступая в мир живых. Смерть не спешит, и не подгоняет события. Лишь присматривается изредка.

«Видишь ли, в глубине души, я просто завидую…»
«Вот в чем разница между нами. Я живу своим умом. Я не такой жалкий, как ты…»
«Ты настолько меня ненавидишь?»


Всадник Смерть пожимает плечами. Знакомо, но не то. Под мороком, или в пересказе – словами нечисти. Посмотрим, что будет дальше, ведь эти братья – не первые и не последние из рода Каина.

– Что скажешь? – Смерть обращается к той, что с недавних пор зовётся Тессой.
– Ещё немного – и он согласился бы уйти со мной. Его забрали у меня.

Смерть улыбается.

В круговороте жизней и смертей, самолюбия и самоотверженности, так легко потеряться, так просто забыть, ради чего живёшь и умираешь, и что является самым ценным.

Всё так же равнодушно Смерть смотрит на братьев, готовых убить друг друга, опоенных ядом Сирены. Не то, опять не те условия.

«Пусть он лучше умрёт, но умрёт человеком»

Это чуть интереснее.

Очень внимательно Смерть наблюдает, как бьются зеркала в гостиничном номере. Как сжимаются ладони на горле упавшего.

– Мы не ошиблись, – произносит Тесса, вновь появляясь рядом с Всадником.
– «Грех у твоего порога, но ты господствуй над ним». Помнишь?
– Он только по воле случая не стал убийцей брата.
– Это важно.
– Так кто же?
– Ты не забыла? Авель резал овец, Каин был земледельцем. Для избранного прежняя жизнь ровным счётом ничего не значит. Впрочем, я собираюсь лично испытать кого-нибудь из них.
– Кольцо?
– Ты угадала.
– Когда же?
– Позже.
– Нас не должен пугать Апокалипсис?
– Пугать? Апокалипсис? Да ну, если б хоть что-то серьёзное было…

Так была посеяна, созрела и укрепилась мысль

«Мне пора тебя отпустить…»

– Что думаешь, Тесса?
– Он отдал тебе жизнь брата.
– Да.
– Значит, всё получилось?
– Нет. «Грех у твоего порога, но ты господствуй над ним». Он был готов погибнуть. А это помешало выполнению его предназначения.
– Возможно, он – не тот, кто нужен нам?

Но Смерть не видит повода для таких утверждений.

Смерть наблюдает. Поступки этих братьев и их характеры – весьма и весьма обнадёживающие. Знамением Каина была невозможность его убить. Что же, теперешние братья умирали – но возвращались, снова и снова, бывало, что и воле Смерти вопреки. Непобедимые? Возможно. Но оставалось ещё главное условие – братоубийство. Кто же из них?

Как людям свойственно бывает преклоняться, к примеру, перед неодушевлёнными камнями, или произведениями рук искусного художника… Или же боготворить смертных созданий – животных, птиц, а также людей, подобных им самим, так Смерть боготворит того, кто приобщил её к власти над венцом творения – людьми. Каин. Первый не побоявшийся присвоить себе право распоряжаться жизнью. Право Создателя. Проводник Смерти, получивший от Бога знамение за свой поступок – никто из встретившихся Каину людей не мог его убить.

Смерть помнит. Смерть рассуждает: это ли не подтверждение, не доказательство, что Каин признан правым, а Смерть – властительницей мира живых? Но власть ещё не окончательна. Бессмертны человеческие души. Бессмертен Тот, Кто создал их. До времени. Смерть верит, что Бог подчинится, уступит свой престол – и будет скошен, подобно собственным творениям. Осталось дождаться знамения – Смерть верит, что совершится всё это, когда вернётся её Проводник.

Возвращения
– А это было интересно. Тесса, ты ведь помнишь?

Тесса молчит. Жнецам не по нраву те, кто обманывают Смерть. Впрочем, Всадник вовсе и не считает себя обманутым.

Пепел.
Мелкие хлопья в перегретом воздухе и запах гари. Наспех сколоченный из тонких досок, чуть накренившийся, но не упавший крест – в самом эпицентре взрыва, свалившего огромные деревья, образовавшего почти идеальный круг с могильным холмом посередине. Воздух – густой, горячий – обжигал отвыкшие от кислорода лёгкие. Но Дин всё ещё не мог согреться, уйти от недавно пережитого знания – каково это, быть заживо погребённым. Сейчас он смотрел, почти не щурясь, на золотистый горизонт, подставив солнечным лучам лицо, покрытое коркой из присохшей грязи. До тех пор, пока перед глазами не поплыли тёмные круги. Тогда он прикрыл веки – и во мраке заплясали золотые искры. Не хотелось ни думать, ни беспокоиться – ни о чём совершенно..

Дин неловко провёл рукой по лицу, стряхивая землю. Пальцы слегка дрожали. Забытый мир. Память казалась пустой, как это небо – без единого облачка. Только властное солнце – и одиночество. Много вопросов, а ответов – ни одного. Мёртвая земля, и деревья, вырванные с корнем. Опасность? Должно быть. Биение пульса входило в привычный ритм. Она привычна уже – опасность. Дин поднялся на ноги. Всё нарастающее чувство тревоги не позволяло дольше сидеть спокойно и наслаждаться солнечным теплом. Нужно было идти. Куда? Ну, для начала, куда глаза глядят.

Скоро пришлось снять куртку, оставшись в джинсах и футболке. Жарко. Солнцу не было дела до пошатнувшихся основ бытия – оно привычно освещало землю. В тот час, в то время года, на том чахлом поле, куда вела дорога, и должно быть жарко – всё сходится. Дорожная пыль клубилась под ногами при каждом шаге, и оседала на коже и одежде, горчила на губах. Вокруг, насколько видно глазу, никого. И даже ветра не было – только чуть-чуть колыхался прозрачными волнами горячий воздух. Дин брёл по дороге, пытаясь вспомнить и понять, что с ним произошло. Но память и в этот раз была милосердной. Солнечный диск равнодушно плыл по раскалённому небу. Жарко.

Земля осыпалась тяжёлыми комьями.
Четыре месяца прошло. Сэм помнил каждую минуту того дня, во всех подробностях. Скользящие по древесным стволам блики от солнца, опушка редкого леска, покрытая опавшей хвоей вперемешку с песком. Сэм так старательно рассматривал всё это – в те редкие минуты, когда отводил взгляд, всё время возвращавшийся к брату. Зияющие раны, оставленные когтями адских гончих. Кровавое месиво – вместо грудной клетки – в ранах белели обломки рёбер. Почти неповреждённое лицо – восково-бледное, сейчас казавшееся спокойным. Сэм долго не решался закрыть ему глаза – но, наконец, провёл ладонью по его векам, вздрагивая от смертного холода. За что всё это, Господи?! Смешавшись с пылью, слёзы оставляли на лице Сэма серые полосы – но он не замечал того. Он судорожно стиснул зубы – запрещая себе думать, что тут всё и закончится. Нет, так быть не должно. Могила – временная, и Дин ещё вернётся. Иначе… Иначе и быть не может.

Дни и ночи скользили переплетением света и тени. Со смертью брата Сэм, наверно, ещё смог бы смириться. Но Ад… Этого нельзя было забыть, оставить в прошлом. Сэм перестал молиться. Просто не ждал уже ответа. Пустые небеса, враждебная земля, и никакой надежды нет. Чуда не случится.

Сэм сидел на застеленной кровати в только что снятом мотельном номере. Он бездумно уставился в окно, залитое ярким солнечным светом. Тяжёлые портьеры, сдвинутые в сторону, чуть покачивались. На столе – початая бутылка виски. Соблазн уйти в очередной запой был велик – но Сэм уже решил, что если губить себя, то хоть с какой-то пользой.

Один ответ на единственный вопрос. Невозможно. Месть – всё, что остаётся. Во имя брата. Как откуп для собственной памяти.

– Один расплачивается за договор со Злом, другому это только предстоит.
– «…дела его были злы, а дела брата его – праведны», - проговорила Тесса.
– И чьи же дела праведны сейчас, а, Тесса?
– Ты ведь не ждёшь ответа?
– А ты его не знаешь, верно?

Дождь.
Под ногами – скользкая раскисшая земля. Сэм отвёл взгляд. Хотелось думать о чём-нибудь другом, не о ловушке в земных недрах. Холодные струйки воды стекали по его лицу и волосам, пробирались за шиворот. Он поднял воротник. Вода не так уж беспокоила – движение было скорее автоматическим. Привычка.

Сэм стоял посреди вымокшего поля. Дождь, казалось, не собирался прекращаться, потоки воды обрушивались с небес на землю, унылый пейзаж вокруг казался совсем бесцветным. Впрочем, это неважно. Сэм прислушался к собственным ощущениям. Его сознание сейчас напоминало кристалл – такая идеальная структура мыслей. Ни страха, ни сомнений. Да, всё в порядке. Ну, почти. Он чувствовал, что в безупречной кристаллической структуре недоставало нескольких частиц. Невыясненные вопросы. Хотя на общую картину это влияло несущественно.

К примеру, кто вернул его из преисподней? «Кас?» – первое, что пришло на мысли. Сэм повторил вслух: «Кастиэль?» Ответа не последовало. Сэм нахмурился, ему нужны были ответы. Значит, искать придётся самому. Это неплохо. По крайней мере, у него есть цель. Сэм, оглядевшись, двинулся в сторону высотных зданий, видневшихся почти на самом горизонте. Он осторожно ступал по глинистой земле, стараясь не упасть. Это неплохо удавалось, хотя несколько раз он всё же поскользнулся, с трудом удерживая равновесие.

Ветер поднялся с самого утра.
Ещё лёжа в постели, Дин слышал, как ударяются о стёкла тонкие ветки. Дерево, растущее слишком близко от дома, давно пора было срубить – оно не пропускало в комнату солнечный свет, а в непогоду раскачивающиеся на ветру ветки могли разбить окно. Дин осторожно приподнялся на постели. Теперь он мог видеть лицо спокойно спящей Лизы, её закрытые глаза, опушенные длинными ресницами. Картина удивительно мирная.

За окнами потемнело, начался дождь. Мерный негромкий шум – отличное средство, чтоб успокоить напряжённые нервы. Но как быть с памятью? Защиты от кошмарных сновидений Дин так и не нашёл. А наяву – можно уйти в работу. У Дина немалый опыт игры в прятки с собственной болью и сомнениями.

К вечеру подсыхающие лужи ещё отражали красноватой рябью уставшее солнце. Дин думал о том, что через пару дней они с семьёй всё же выберутся за город – на пикник. Счастливую семью довольно сложно совместить с мыслями о погибшем. Поначалу вообще с трудом удавалось отвлечься. Фантомная боль – должно быть, так болят ампутированные конечности – руки или ноги давно нет, а боль, сводящая с ума, всё никак не хочет уходить. Теперь уже легче. Теперь цветные кадры воспоминаний сменились чёрно-белыми. Поиск ответа на единственный вопрос, разгадка к которому исправно не находится. Время и память – странные вещи.

– «…разве я сторож брату своему?»
– Ты заметила, да? Способность сопереживать была утрачена.
– Способность сопереживать – это свойство души. Значит, произошедшее есть следствие её потери?
– А также следствие инстинкта выживания, свойственного тем, кому чувство вины не позволяло бы жить дальше.
– О ком из них мы говорим?
– Что одному – потеря, другому – приобретение. Хотя это ещё как посмотреть.
– А кто же праведен?
– Этот вопрос – риторический, Тесса. Впрочем, ты и сама всё понимаешь.

Замкнутый круг
До всех разногласий между Адом и Раем Всаднику нет особого дела. А Тесса теперь почти неотступно следует за Винчестерами. Она – проводившая тех, самых первых братьев. Да, она – та, кто помнит и Каина, и Авеля. Впрочем, Жнецы ограничены в своих знаниях. Их цель – уговорить или заставить вверенную душу покинуть этот мир. Всё сделанное или сказанное служит этой цели – Жнецы играют смыслом, как драгоценным камнем, сверкающим на солнце разными гранями. Быль, небыль, ложь или правда – да неужели это важно? Кажется, что Жнецы читают мысли – в действительности же они внимательны, очень внимательны.

Смерти было известно о возвращениях братьев гораздо раньше, чем всем остальным – иногда даже раньше, чем непосредственным участникам. Смерть наблюдает – за участием братьев в начальных и заключительных аккордах Апокалипсиса. За возвращениями – и смертями. Дальше…

– Сейчас они близки к взаимной ненависти, как никогда, – спокойно произносит Тесса, наблюдая за встречей братьев после так и несостоявшегося Конца Света.
– Видишь, жизнь после Апокалипсиса только начинается. Ну, или умирание? Это одно и то же, на самом деле.
– Тебе не жаль их?
– Нет, - Всадник не удивлён вопросом. – То, как они изменились – лишь следствие их выбора, а также взаимного влияния.
– И ещё обстоятельств.
– И это тоже. Мы не меняем естественный порядок. Пока, по крайней мере. Мы просто выполняем свою работу, Тесса.
– Да, я знаю.

Широкий серпантин дороги, новая работа – и недоверие, постоянное, тяжёлое. Они ли это, прежние Винчестеры?

Глядя на то, как хладнокровно действует младший из братьев, Тесса замечает:

– Он кажется воплощённой идеей.
– Да. Но это только кажется. Знамением не может быть бездушный.
– Он – будто оболочка. А что, если он теперь и есть Каин?
– Хорошая идея. Но нет, это не он. Я узнал бы.
– Тебе придётся вернуть его душу?
– Да. Но не прямо сейчас.
– За чем же дело стало? – интересуется Тесса.
– Я собираюсь дождаться просьбы.
– Ты думаешь, что он попросит? Почему бы?
– Не он, а за него.
– Спустя целый год?
– Поверь, попросит. Или же я не разбираюсь в людях.
– Ты уже понял, кто из них?
– Посмотрим.

И было так. Смерть редко ошибается.

– Он поверил, что ты не ждала его, – говорит Всадник, как только старший из братьев уходит из их мира, сбросив оковы временного умирания.
– Но что теперь? Он снова рисковал собою ради брата.
– Не ради своего спокойствия? – говорит Всадник. – Он долго ждал – бездействие ведь тоже убивает. На действия он ещё не готов.
– Ты снова хочешь преподать урок?
– Да. И поверь, он усвоит.
– Ты ведь сам всё подстраиваешь.
– В том и состоит прелесть момента. У него мало шансов сделать неправильный выбор. Свою награду он получит, отказавшись от спасения брата. Ты понимаешь?
– Скажи, а почему ты хочешь, чтобы они нашли Чистилище?
– Так, предположение проверяю. Нам ведь неизвестно, где сейчас душа Каина?
– Нет, неизвестно. Думаешь, он – там, в Чистилище?
– Не знаю. Но думаю, что раз он – нечто большее, чем просто человек, он может быть там, в самых глубинах бездны. Он должен возродиться в ком-то из его потомков – но как и когда это будет, нам неизвестно также.
– Мы просто верим?
– Именно. Верим, не сомневаясь.

Тесса молчит. Они сидят на скамейке в городском парке – чуть поодаль друг от друга. Никто из тех, кто видит их сейчас, не представляет, кто перед ними. И это понятно.

– Вижу, ты сомневаешься, – Всадник Смерть, как всегда, проницателен.

Тесса решается:

– Тот, возвращения которого мы ждём, ни о чём не жалел.
– Иначе это не был бы Каин, верно?
– Они – другие.
– Да, я заметил.
– Я думаю… Возможно, не та линия? Сменилось много поколений. Ветви древних родов не раз пересеклись.

Всадник Смерть смотрит на неё – спокойно, не перебивая. И Тесса продолжает:

– Что, если это и есть их судьба – всё время умирать – и возвращаться. И снова умирать – и жертвовать собой, хотя за это не ответят даже благодарностью.
– Считаешь, они, теперешние – потомки Авеля?
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Этот форум закрыт, вы не можете писать новые сообщения и редактировать старые.   Эта тема закрыта, вы не можете писать ответы и редактировать сообщения.

Следующая тема
Предыдущая тема
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group :: Theme & Graphics by Daz
Ported to the phpBB Nuke module by coldblooded
PHP-Nuke Port by Tom Nitzschner © 2002 www.toms-home.com
Часовой пояс: GMT + 3
Supernatural является собственностью The WB Television Network и The CW Television Network. Все текстовые, графические и мультимедиа материалы, размещённые на сайте, принадлежат их авторам и демонстрируются исключительно в ознакомительных целях. Оригинальные материалы являются собственностью сайта, любое их использование (или модификация) за пределами сайта только с письменного разрешения администрации.


Supernatural Russia © 2006-2013 Silence & Marta

:: fiblack phpbb2 style by Daz :: PHP-Nuke theme by www.hellhole.org ::

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
The Russian localization - project Rus-PhpNuke.com